Gfrktyl

Эту страницу предлагается объединить со страницами Мардагайл, Вилктаки. Пояснение причин и обсуждение — на странице Википедия:К объединению/15 февраля 2016. Обсуждение длится не менее недели (подробнее). Не удаляйте шаблон до подведения итога обсуждения.

Волк-оборотень, вервольф, ликантроп
Немецкая гравюра 1722 года
человек, на определённый срок превращённый или способный превращаться в волка
Мифология	мифологии народов Евразии и Северной Америки
Связанные персонажи	другие оборотни
Иллюстрации на Викискладе

Волк-о́боротень^{[1][2][3][4][5]}, верво́льф (нем. Werwolf)^[6], верву́льф^{[источник не указан 541 день]} (англ. werewolf), ликантроп^[7] (греч. λυκάνθρωπος^[8]), человек-волк^[9][10] (англ. wolfman), в славянской традиции волколак^[6] — в мифологии и художественных произведениях человек, на определённый срок превращённый или способный превращаться в волка. Для обозначения этой способности используется термин ликантропия..mw-parser-output .ts-Переход img{margin-left:.285714em}^[⇨]

Верования в волков-оборотней были распространены повсюду, где обитали волки, то есть в Евразии и Северной Америке, причём в европейском фольклоре вервольфы были наиболее популярным типом оборотней.^[⇨] Истории о волках-оборотнях встречались в Древней Греции и Древнем Риме^[⇨], скандинавских сагах и средневековой поэзии^[⇨]. Во франко- и немецкоговорящих странах в позднем Средневековье оборотничество было приравнено к колдовству и была развёрнута охота на «вервольфов», в результате которой были казнены сотни людей.^[⇨] С XIX века вервольфы становятся популярными персонажами художественных произведений.^[⇨] Истоки представлений о волках-оборотнях ищут в людях, своей внешностью или поведением напоминающих волков, в древних мифологических представлениях и в психологии.^[⇨]

В целом, мифических и художественных волков-оборотней можно разделить на три типа: способные превращаться по своему желанию с помощью магических средств (например, зачарованный пояс или шкура, волшебная мазь), превращающиеся периодически и неконтролируемо (обычно ночью) и превращённые в волков колдунами или высшими силами. Оборотнем может быть человек любого пола и возраста. В волчьем облике вервольфы представлялись как обычные волки, хотя зачастую и больше, и сильнее среднего. Считалось, что рана, нанесённая волку-оборотню, сохраняется и в человеческом виде. Ликантропы как в мифах, так и в художественных произведениях могут представать как злобными вредящими людям существами, так и положительными и даже героическими персонажами.^[⇨]

Распространение мифа |

Иллюстрация из «Книги оборотней» (1865) Сабина Бэринг-Гулда^[en]

Представления о превращении в волков встречались практически повсюду, где обитали эти животные^[11]:2, то есть на большей части Евразии и Северной Америки^[11]:4, и исчезали в процессе вымирания на данной территории волков^{[11]:13, 27[12]:250—253}. Вервольфы — наиболее популярный вид оборотней в европейском фольклоре^{[en][8][11]:30[13][14]:643}, хотя в странах Северной Европы с ними конкурируют оборотни-медведи^[8]. Представления о ликантропии были особо широко распространены в позднем Средневековье и раннем Новом времени, прежде всего среди французов^[en] и немцев.^[15]:104 В XIX веке, согласно ряду источников, вера в волков-оборотней лучше всего сохранялась у немцев и у некоторых славян.^[11]:2-4 Ныне сообщения о наблюдении волков-оборотней встречаются среди свидетельств о криптидах, например, некоторые считали вервольфом так называемого зверя из Брей-Роуд, про встречи с которым сообщали в Висконсине в середине XX века.^[16]

Верования в оборотней в целом играют выдающуюся роль в народных сказаниях и распространены по всему земному шару^[11]:1[17], но в разных странах, в зависимости от состава местной фауны^{[11]:5, 30[15]:8-9[18]:159}, доминирующее место волка занимают другие хищные звери: в Северной Америке, Северной Евразии и в Иране — медведь^{[11]:3[18]:171[19][20]}, в Китае^[13][18]:172 и Японии^[18]:172[19] — лисица, в Южной и Восточной Азии — тигр, а в Индии также змея, в Индонезии — крокодил, в Южной Америке — ягуар, в Африке — леопард, лев, гиена^{[11]:3[17][18]:159-164[19][20]} и крокодил^[11]:3. Стоит отметить, что образы волков-оборотней очень близки образам собак-оборотней и нередко совмещаются.^[11]:21

История исследований |

По-мнению исследователя Виллема де Блекорта^[en], по теме волков-оборотней по-прежнему ощущается недостаток современной по-настоящему научной литературы, как обобщающей, так и рассматривающей отдельные аспекты. Имеющиеся же многочисленные работы либо в значительной степени устарели, как «Der Werwolf. Beitrag zur Sagengeschichte» (1862) Вильгельма Герца^[de], «Книга оборотней» (1865) Сабина Бэринг-Гулда^[en], «The Werewolf» (1933) Монтегю Саммерса; либо рассматривают в основном вервольфов из современной культуры; либо написаны слишком «популярно», как, например, «The Beast Within» (1992) .mw-parser-output .ts-comment-commentedText{border-bottom:1px dotted;cursor:help}@media(hover:none){.mw-parser-output .ts-comment-commentedText:not(.rt-commentedText){border-bottom:0;cursor:auto}}Адама Дугласа, «The Complete Idiot’s Guide to Werewolves» (2009) Н. Р. Брауна или «The Girl’s Guide to Werewolves» (2009) Барба Карга.^[21]:1-4 Большинство существующих работ страдают от смешивания образов вервольфов/ликантропов из народных верований, из демонологических и медицинских трактатов, из античной и средневековой художественной литературы и из современной популярной культуры, а также зачастую принципиально различных представлений разных стран и эпох.^[21] На русском языке серьёзная обобщающая литература об оборотнях практически отсутствует.^[⇨]

Названия |

Оборотень, пожирающий женщину. Гравюра XIX века

Древнегреческое слово ликантроп является производным от λύκος — «волк» и ἄνθρωπος — «человек».^{[18]:174[19][22]:4} Оно использовалось для обозначения людей, верящих, что они превращаются в животных — эта состояние ныне известно в психиатрии как клиническая ликантропия.^{[22]:12-13, 19-20} Для обозначения мифической способности превращаться в волков термин ликантропия впервые используется в трактате «Молот ведьм» в редакции 1669 года^{[к. 1][22]:20}. Некоторыми авторами он впоследствии использовался и в более широком смысле — как способность оборачиваться любым животным^[19], для чего ныне существует более корректное слово териантропия (от θηρίον — «дикое животное»)^[23]:578. В новогреческом языке название несколько исказилось и звучало как likokantzaros.^[18]:176 В классической латыни специального слова для волков-оборотней не было, но встречалось более общее слово — для обозначения любых оборотней versipelles (дословно «сменяющий кожу»).^[18]:177

Аналогично, английское werewolf, немецкое Werwolf, нидерландское weerwolf и общескандинавское varulv, согласно наиболее распространённой, но не единственной, теории, образованы от древнегерманских wer^[en] — «мужчина»^{[к. 2]} и wolf — «волк»^{[18]:174[21]:2[22]:3, 8-10[5]}. Возможна связь первой части с др.-сканд. vargr — «изгой, дикарь, волк».^[5] В древненемецком языке это слово впервые зафиксировано в X веке в работе Бурхарда Вормского^[en][18]:174. В древнеанглийском языке оно впервые встречается (как синоним Дьявола)^{[к. 3]} при короле Кнуде (1016—1035)^{[21]:2[22]:4[24]:1}; примерно в то же время это слово употреблял по отношению к себе влиятельный архиепископ Вульфстан^[en] (ум. 1023), подписывавшийся также как епископ Волк и известный яростными проповедями^[5]. В современном английском языке слово werewolf послужило образцом для образования названий людей, способных превращаться в различных животных, например, wereleopard — «леопард-оборотень», werebear — «медведь-оборотень».^[5]

Из других европейских названий можно указать французское loup-garou^{[8][18]:175[22]:3[25]:215} (в этимологическом плане является тавтологией: loup — волк, gar — мужчина и редуцированное wulf — волк^{[18]:175[22]:9-12}); древнескандинавское ulfhedhinn («волчья шкура», мн. ч. ulfhedhnar), ulfhar («волчья шерсть») и ulfhamr («принявший образ волка»); итальянское lupo mannaro («волк-человек»)^{[18]:176[21]:2[22]:12[25]:215}; испанское^[22]:12hombre lobo («человек-волк»); португальское lobisomem («волк-человек»)^{[17][18]:176[22]:12}; литовское vilktaki^[17] («бегущий волком»)^[26]; армянское мардагайл (арм. մարդագայլ — «человек-волк»)^[27].

Общеславянское название волков-оборотней — волко(д)лак, расшифровываемое как «волчья шкура»^{[18]:176[22]:15[28]} или как «волкомедведь»^[28]. Однако в русском языке оно встречается преимущественно в научной и научно-популярной литературе по славянской мифологии и художественных произведениях на её основе^[1][29]. Заимствованные слова вервольф/вервульф и ликантроп используются также довольно редко.^[1] Наиболее же распространённым словом для обозначения данного мифологического персонажа в русском языке является более общее слово оборотень^[1][3][29], а в случае необходимости уточнения используется конструкция волк-оборотень^[4] или оборотень-волк^[30].

Такое разнообразие названий позволяет предположить, что представления о волках-оборотнях возникли уже после распада индоевропейской общности.^[18]:175

Письменные сведения |

Древний мир |

Ян Коссирс^[en]. Зевс и Ликаон. Картина XVII века

Самая ранняя история о превращении человека в волка содержится в аккадском «Эпосе о Гильгамеше» (XVIII—XVII века до н. э.), в котором упоминается превращение богиней Иштар своего надоевшего поклонника-пастуха в волка, после чего его разрывают собственные собаки.^[24]:7-8

Геродот (484? — 430—420 до н. э.) в «Истории» пишет^{[к. 4]} о племени невров, жившем в верховьях Днестра и Южного Буга, в бассейне Припяти, члены которого были способны на несколько дней в году превращаться в волков.^{[8][11]:1[15]:9}Вергилий в восьмой эклоге «Буколик^[en]» (ок. 37 года до н. э.) пишет^{[к. 5]} о колдуне Мерисе, превращавшемся при помощи понтийских трав в волка, после чего уходившем в лес и вызывавшем души мёртвых.^{[15]:9[24]:8-9}Петроний в «Сатириконе» (ок. 54-68 годов) рассказывает историю превращения солдата, который в лунную ночь, проходя мимо кладбища, разделся, помочился вокруг своей одежды, после чего она закаменела, а он стал волком, завыл и убежал в лес, а затем убил всех животных в местном хлеву, но был ранен в шею, благодаря чему его опознал его товарищ Ницерос (рассказчик).^{[15]:11-12[22]:18-19[24]:10-12}Марцелл Сидийский^[en] (ок. 117—161) в дошедшем до нас отрывке
Περί λυκανθρώπου из его медицинской поэмы говорит о том, что атаки ликантропов на людей происходят в основном в начале года, особенно в феврале, это безумные люди, которые живут подобно волкам, а ночи проводят на уединённых кладбищах.^{[15]:9[22]:38-39[31]}

Ряд древнегреческих и древнеримских источников связывают оборотничество с горой Ликеон («Волчьей горой») в Аркадии^{[8][15]:13[24]:12}. Распространено утверждение, что в её районе с древности существовал культ превращения в волков^[21]:16[32], но это, впрочем, возможно, всего лишь историографический миф^[21]:16. Овидий в «Метаморфозах» (8 год н. э.)^{[к. 6]}, а также ряд других авторов^{[к. 7]}, рассказывают историю древнегреческого царя Аркадии Ликаона, предложившего Зевсу, желая проверить его всеведение, мясо младенца и превращённого за это богом в волка.^{[15]:10[24]:9-10}Агриопас^[en] упоминает некоего Демэнета, который во время человеческих жертвоприношений в честь Зевса Ликейского съел внутренности убитого, после чего превратился в волка; человеческий облик вернулся к нему только девять или десять лет спустя, и он даже участвовал в Олимпийских играх.^{[15]:10-11[24]:12}Плиний Старший в «Естественной истории» (ок. 77 года), называя рассказы о превращении в волков ложью, ссылается на грека Эванта и сообщает, что в ходе празднеств в честь Зевса Ликейского в роду Антея выбирали одного юношу, который должен был прыгнуть в воды Аркадского озера; считалось, что он превращается в волка на 9 лет, после чего может снова стать человеком, однако, обратное превращение было возможно, только если он не ел человеческого мяса за эти годы.^{[15]:10[24]:12}

Средневековье |

Ирландский священник совершает последний обряд^[en] над умирающей оборотнем-волчицей из Оссори. Иллюстрация из трактата Гиральда Камбрийского «Topographia Hibernica^[en]» 1188 года

Превращения в волков не раз упоминаются в скандинавских сагах. Так, в «Саге о Вёльсунгах» рассказывается^{[к. 8]} как промышлявшие разбоем в лесах Сигмунд^[en] с сыном Синфьотли^[en] нашли волчьи шкуры^[de] в доме двух колдунов-королевичей и, надев их, превратились в волков, продолжив нападать на людей в таком виде.^{[11]:4[15]:18-19} В этой же саге рассказывается^{[к. 9]} о превращающейся в волчицу посредством колдовства матери конунга Сиггейра^[en], убитой Сигмундом.^[15]:20-21 Оборотнем считался Ульв^[en] из исландской «Саги об Эгиле», становившийся в сумерках молчаливым и необщительным «вечерним волком».^[13] Превращение человека в волка колдуном упоминается в фарерской песне о деяниях Финна^{[к. 10][15]:28}, в Первой^[en][33] и Второй^{[en][к. 11][15]:28} «Песнях о Хельги, убийце Хундинга» и в «Видении Гюльви» в «Младшей Эдде»^[33].

Христианские богословы уже в первые века существования христианства высказывались против суеверий об оборотнях.^[24]:15Тертуллиан (ок. 160—235) в трактате «О душе^[d]» и Амвросий Медиоланский в поминальной речи на смерть своего брата (375 год) высказывались в том духе, что человеческая душа не способна существовать в теле животного, поскольку между человеком и животным есть принципиальная разница, человек, как творение и подобие Бога не может быть изменён.^[24]:15-17Аврелий Августин в работе «О граде Божьем» (413—423) утверждает, что только Бог способен изменить человеческую форму (о чём есть свидетельства в Библии), тогда как Дьявол способен лишь создать иллюзию изменения; это толкование оборотничества оставалось наиболее влиятельным среди богословов на протяжении более чем тысячи лет.^[24]:17-19 Народные верования в вервольфов, опираясь на взгляды Аврелия Августина, впоследствии порицали святой Бонифаций (672—754)^[15]:56-57, Регино Прюмский (ок. 840—915)^[24]:3, Бурхард Вормский^[en] (ок. 965—1025)^{[к. 12][15]:56-57[24]:3}, Вильям Мальмсберийский (ок. 1090—1143)^[24]:3, Альберт Великий (ок. 1200—1280)^[18]:183, Гийом Овернский (1190—1249), Фома Аквинский (1225—1274)^[24]:3 и др.

Гиральд Камбрийский в своём трактате «Topographia Hibernica^[en]» (1188) описывает^{[к. 13]} совершение священником последнего обряда^[en] над умирающей волчицей-оборотнем по просьбе её мужа, также оборотня. который рассказывает священнику, что они принадлежат к ирландскому роду, который проклял Наталий Ольстерский (ум. 564), так что его члены должны были по семь лет бродить по лесам волками.^{[15]:58-60[18]:183[24]:26-30} Характерными особенностями являются способность этих оборотней разговаривать в волчьем облике и нахождение человеческого тела под волчьей шкурой. Гиральд настаивал на правдивости истории, обосновывая её возможность тем, что превращение было совершено с позволения Бога.^[24]:3 В норвежском тексте «Королевское зеркало^[en]» (XIII век) описывается превращение святым Патриком (IV—V века) в волков ирландского клана во главе с королём Веретикусом за богохульство и оскорбление самого Патрика (выли по-волчьи, когда он пытался им проповедовать) — они были обречены провести в волчьем облике семь лет.^{[8][15]:58[24]:32-34} Две истории о французских волках-оборотнях содержатся в «Императорских досугах^[en]» (1212) Гервасия Тильберийского^[24]:3[5], превращение в них происходит при долгом катании голым по песку, также указывается на влияние Луны^[5]. Китайская история IX века рассказывает о матери генерала Ванг-Хау, жестокой колдунье, способной превращаться в волчицу.^[18]:172

Ряд литературных произведений о волках-оборотнях появляется в XII—XIV веках^[24]:1-2, причём практически во всех из них они выступают положительными персонажами^[8]: героическими, добрыми и верными людьми, ставшими жертвами злодеев^[24]:3-4. Во французской романтической поэме «Guillaume de Palerne^[fr]» (ок. 1200) главными героями являются два принца, один из которых был воспитан вервольфом, а другой — превращён в младенчестве в волка мачехой.^{[8][22]:6[24]:90-126}Мария Французская в «Лэ об оборотне^[fr]» (ок. 1200) рассказывает историю — на основе бретонского фольклора — о бароне, превращающемся каждую неделю в волка на три дня, когда об этом узнаёт его неверная жена, она сознательно прячет его одежду, чтобы он не мог вернуть человеческий вид.^{[8][24]:39-56[32][34]} В анонимном бретонском лэ «Mélion^[fr]» (1190—1204) рыцарь превращается в волка, чтобы убить оленя по просьбе его жены, но та крадёт волшебное кольцо, необходимое для превращения и сбегает с оруженосцем.^[24]:57-75 Анонимная история «Артур и Горлагон^[d]» (XIV век) также рассказывает о предательстве жены; превращение в ней происходит при помощи магического деревца.^[24]:76-89 О готовности стать волком ради любви к женщине-волчице писал в своём стихотворении французский трубадур Пейре Видаль (кон. XII — нач. XIII в.).^[15]:63-64 Вервольфы упоминаются в ряде произведений английской средневековой литературы.^[22]:6-8 Ликантропия встречалась в народных сказках, например в ранних версиях сказки про Красную Шапочку.^[35][36]

Позднее Средневековье / раннее Новое время |

Нападение вервольфа. Гравюра Иоганна Гейлера фон Кайзерсберга^[en]. 1517 год

В XV—XVIII веках оборотни в источниках рассматриваются как якобы реальные существа, причём зловредные по отношению к обычным людям.^[24]:2 Изменилось отношение церкви к оборотничеству — если в XV веке вера в оборотней ещё считалась ересью, то в конце XVI века существование вервольфов стало рассматриваться как доказательство колдовства, неверие в которое считалось в то время ересью.^{[4]:63[24]:4[25]:215}Демонологи заявляли, что колдуны и ведьмы превращаются в сильных, быстрых и мощных волков в виду своей жадности, жестокости, жажды до человеческой плоти и крови с целью остаться неопознанными в своих ужасных злодеяниях.^[25]:215

Олаус Магнус в труде «История северных народов^[en]» (1555)^{[к. 14]} рассказывает о волках-оборотнях, терроризировавших в ночь накануне Рождества Христова жителей Пруссии, Ливонии и Литвы: стаи этих созданий крушили всё на своём пути, врывались в дома, убивали и пожирали скот и людей, выпивали весь запас алкоголя.^[15]:53-54 По ночам тысячи оборотней собирались у руин старого замка на границе Литвы, Ливонии и Курляндии: они прыгали на его стену, а тех, кто не мог допрыгнуть, поскольку слишком разжирел, — убивали вожаки.^[15]:54Каспар Пейцер (1591)^{[к. 15]} и Симон Майолус^[en] (1612)^{[к. 16]} рассказывали о собиравшихся в Ливонии на Рождество в огромных количествах вервольфах, тех, кто не хотел идти, другие подгоняли железными плетьми; эти стаи нападали на скот, но обычно не трогали людей, а их вожаки были способны раздвигать воды рек, преграждающих им дорогу.^[15]:55-56

Иоганн Вейер и Питер ван Фореест^[en], ссылаясь на Гийома Брабантского (вероятно, Фома из Кантимпрэ, 1201—1270/1272), рассказывали об одержимом дьяволом знатном человеке, которому казалось, что он волк, и он убегал в лес и иногда даже нападал на детей, но впоследствии эти приступы у него прекратились.^[15]:63Якоб Фридрих Мюллер^{[к. 17]} со ссылкой на Филиппа Клювера и Иоганна Конрада Даннхауэра^[en] повествует о якобы жившем в Московии Альбертусе Перикофциусе, дворянине с дурным характером, который, превратившись в волка, сожрал собственное стадо.^[15]:57 Согласно Иову Финцелиусу^[en], в 1542 году окрестности Стамбула были наводнены вервольфами, и что якобы сам император во главе своего войска выезжал на битву с ними и уничтожил полторы сотни их.^{[15]:65[22]:75} Свидетельства о превращении в волков приводят также Жан Боден (1530—1596)^[15]:66 и Жан де Нино^{[en][к. 18]}.^[15]:66-67 Во время охоты на Жеводанского зверя во Франции в 1760-е годы одной из гипотез по поводу его природы было оборотничество.^{[16][25]:223[36]:55}У шведов в ходе одной из русско-шведских войн распространилась легенда, что русские превращали пленных шведов в волков, которые возвращались в родные земли и разоряли их, чем объяснялось обилие волков в последний год войны в окрестностях города Кальмара.^[15]:109 Стоит отметить, что в Англии и Шотландии сообщения о вервольфах встречались редко^[15]:100, что, вероятно, связано с вымиранием волков в Великобритании уже к XVII веку^{[8][16][25]:222}.

В 1591—1686 годах было написано более 400 трактатов об оборотнях и ликантропии^[25]:215, в которых разрабатывались практики по защите от вервольфов и активно велись теоретические споры о возможности и природе оборотничества.^{[22]:24[24]:127-179[37]:136-137[38]:56}. Основным вопросом было определить способен ли кто-то кроме Бога — человек самостоятельно при помощи тех или иных средств, или Дьявол — трансформировать тело человека в тело животного. Демонологи высказывали мнение, что ликантропия является или одержимостью Дьяволом, или созданной им иллюзией превращения, или вселением его в реальных волков и внушением спящим колдунам и ведьмам, что это происходит с ними, или психической болезнью.^{[15][22]:76-77[25]:215-219, 238[39]} Среди наиболее заметных сочинений, разрабатывавших тему: «Молот ведьм» (1486) Генриха Крамера^{[24]:4-5[39][40]}, «De lamiis et phitonicis mulieribus» (1495) Ульриха Молитора^[en][39], «De praestigiis daemonum^[en]» (1563) Иоганна Вейера, «De la Démonomanie des sorciers» (1580) Жана Бодена, «The Discoverie of Witchcraft^[en]» (1584) Реджинальда Скота^[en], «Dialogue de lycanthropie» (1596) Клода Приёра^[fr], «Daemonologie^[en]» (1597) короля Якова I, «Discours de la lycantropie» (1599) Jean Beauvois de Chauvincourt, «Discours exécrable des Sorciers» (1602) Анри Боге^[fr], «Tableau de l’inconstance des mauvais anges et démons» (1612) Пьера де Ланкра^[en].^[24]:4-5[40]

Суды над «оборотнями» |

Основная статья: Суды над «оборотнями»^[en].

Колесование в 1589 году обвинённого в оборотничестве и серийных убийствах Петера Штуббе^[en]. Гравюра 1589 года

В 1407—1720 годах^[41] (большинство — в 1576—1675 годах^[37]:136-137 с вершиной пика в 1630 году^[21]:7), в Европе, в основном во франко- и немецкоговорящих странах^{[8][37]:136-137}, проходили суды над «вервольфами». Преследование «оборотней» началось как часть охоты на ведьм.^{[24]:4[25]:215[37]:136-137} «Доказательствами» на таких судах обычно выступали наблюдение волка и человека последовательно в одном и том же месте, совпадающие по локализации раны у волка и человека^{[25]:223—224, 236}, признания, выбитые под пытками^{[25]:223—224, 236[42]}, и сомнительные свидетельские показания^[25]:232[42]. Общее количество таких судов и казнённых по их решению человек остаётся не подсчитанным должным образом. Цифры, которые приводятся в ряде источников, — 200 человек во французской земле Лабурдан в Пиренеях, 300 человек в немецком Юлихе в 1591 году, 600 человек во французской земле Франш-Конте, и 30 тысяч во всей Европе — основываются на ненадёжных источниках и являются, по-видимому, сильно завышенными, а то и вовсе ложными.^[21]:4-8 В наиболее полном известном списке учтено 280 обвиняемых.^[21]:7

Одни из ранних судов на «оборотнями» проходили в Швейцарии: в 1407 году в Базеле, в 1448 году в кантоне Во, в 1459 году в Андерматте. Хотя большинство швейцарских судов также прошли в XVI и XVII веках, в том числе в 1580, 1602, 1604, 1624, 1670.^[25]:229Симон Майолус^[en] сообщал о суде прусского герцога Альбрехта (1490—1568) над мазурским крестьянином, которого обвиняли в нападении на скот соседей в волчьем виде, который он постепенно приобретал ко дню Иоанна Крестителя и к Рождеству; его держали под стражей в ожидании превращения, но ничего не произошло; в дальнейшем его, по-видимому, сожгли.^{[15]:58-59[42][43]} Он же писал о лечении предполагаемого оборотня, над которым чуть было не совершили самосуд, итальянским философом Пьетро Помпонацци.^[15]:65-66Иов Финцелиус^[en] в своём трактате^{[к. 19]} рассказывает о том, как в 1541 году крестьянин из итальянского города Павия, обвиняемый в оборотничестве и серийных убийствах, якобы утверждал, что он ничем не отличается от волка, только у него шерсть растёт внутрь; магистрат приказал отрубить ему руки и ноги, отчего он и умер.^{[15]:64-65[25]:238} В 1589 году в немецком городе Бедбурге под Кёльном был задержан крестьянин Петер Штуббе^[en], под страхом пыток он признался в оборотничестве (якобы использовал для этого дарованный Дьяволом пояс, который куда-то исчез после ареста), серийных убийствах, изнасилованиях и каннибализме, после чего был колесован, а его жена и дочь сожжены как его сообщники вместе с его телом.^{[22]:3[25]:234-236} Согласно Ранеусу, в 1684 году в Курляндии трактирщик якобы превратился в волка, чтобы украсть овцу у землевладельца, а другой обвиняемый в ликантропии якобы смог загрызть корову в облике волка, в то время как спал в камере под охраной.^[15]:60-63 В 1685 году в баварском княжестве Ансбах поймали и убили волка-людоеда^[de], считая, что он оборотень, его осудили^[en] и повесили его труп, надев на него человеческие одежду, парик и маску недавно умершего бургомистра, чьим воплощением его посчитали.^[25]:222-223

Поимка и казнь волка из Ансбаха^[de] в 1685 году

На территории современной Франции прошло около 50 судов над «оборотнями».^[21]:6 Наиболее известными делами были следующие. В 1521 году в городе Безансон по подозрению в ликантропии и серийных убийствах судили крестьян Пьера Бурго, Мишеля Вердана и Филиберта Монтота, которые под пытками признались в том, что получили способность к оборотничеству, заключив договор с дьяволом, который дал им волшебную мазь для превращения в волков, после чего их сожгли заживо.^{[15]:69-74[22]:17[25]:224} В 1530 и 1558 году прошли казни по обвинениям в ликантропии в Лотарингии.^[25]:230-232 В 1573 году в городе Доль местным жителям было разрешено устроить охоту на вервольфа, с которым связывали убийства в окрестностях; в конце концов в них был обвинён отшельник Жиль Гарнье^[en], давший под пытками аналогичные вышеуказанным признания и сожжённый заживо.^{[8][15]:74-78[25]:222-227} В 1598 году в Бургундии в оборотничестве были обвинены четыре человека из семьи Гандийон, также якобы использовавших для превращения волшебную мазь; одна из них была забита разъярённой толпой, а трое сожжены заживо властями.^{[8][15]:78-80[25]:228-229} В том же году был обвинён в ликантропии и убийстве детей и сожжён портной из Шалона^[15]:80-81; в его доме якобы нашли бочки с человеческими костями.^[25]:232-233 В способности превращаться в волков и волчиц примерно в то же время «признались» на судах, обвиняемые в колдовстве и впоследствии сожжённые заживо Тьевенна Паже, Клода Исана Прост, Клода Исана Гийом, Исана Рокэ^{[15]:80[25]:229}, Жак Боке, Клода Гайяр, Иа Мишолет, Франсуа Сикретен^[25]:229-230. Редким исключением из череды смертельных приговоров были следующие два дела обвиняемых в оборотничестве и убийствах^[25]:238: в 1598 году Жак Руле из Анже был по апелляции в Париже вместо казни приговорён к двум годам в психиатрической лечебнице, причём родственники, на которых он давал показания, были оправданы^{[8][15]:81-84[25]:227-228}; в 1603 году Жан Гренье^[fi] в связи с малолетством и психической отсталостью был приговорён к жизни в монастыре^{[8][15]:85-99[25]:229[44]}.

На рубеже XVI—XVII веков во Франции постепенно стала преобладать точка зрения сторонников психиатрической природы «оборотничества» и преследования «вервольфов» вскоре сошли на нет. В Германии же сторонники объяснения ликантропии связью с дьяволом сохраняли своё влияние на протяжении всего XVII века, соответственно всё это время продолжались и суды над «оборотнями».^[21]:8

Поверья |

Лукас Кранах Старший. Атака вервольфа. Гравюра на дереве. Около 1512 года. Как заметил Г. В. Бакус, «кого видит хозяйка дома и остальные дети — человека или волка — нам неизвестно, но примечательно, что в этом сюжете художник сообщает зрителю самим изображением, что оборотень — это именно человек, который ведёт себя подобно хищному зверю».^[39]

Поверья и легенды о волках-оборотнях имеют свои особенности в разных странах.^[21] Кроме того, они изменялись в течение времени, так, детали, фиксируемые в записях фольклористов XIX—XX века, сильно отличаются от тех, что содержались в сообщениях XV—XVII веков на тех же территориях.^[21]:10-13 Для разных регионов характерен также различный уровень влияния судов над «оборотнями» на народные воззрения.^{[21]:10-13, 17-18} Кроме того, записи новейшего времени находятся под влиянием печатных произведений.^[21]:13

В западно-и центральноевропейской мифологии раннего Нового времени вервольфы воспринимались как жуткие вредящие людям монстры^{[6][8][11]:1[15]:105-106[22]:2}, которые «могут нарушать любые правила, делать всё, что не дозволено человеку», особенно жестокие убийства без разбора, в том числе убийства детей, каннибализм, инцест^[4]:63, изнасилования, скотоложество^[38]:56.

Оборотничество могло рассматриваться как результат врождённого, например, у незаконнорождённых детей (у французов)^[15]:105-106 или у рождённых в Рождество или полнолуние (у итальянцев)^[38]:60, или приобретённого вследствие проклятия свойства регулярно и неконтролируемо превращаться в волка^[16]. В Нормандии бытовало представление, что оборотни происходят от проклятых мертвецов, восставших из могилы в образе волка.^[15]:107-108У датчан было поверье, что если женщина в полночь растянет между четырёх палок кобылий послед и голая проползёт под ним, то её роды пройдут безболезненно, но у неё будут рождаться одни вервольфы и ведьмы.^[15]:110[34] В Квантуне считали, что в волчицу способна превращаться мать семерых детей.^[18]:172 У фризов и в Португалии было поверье, что из семи детей одного пола, родившихся подряд в одной семье, один обязательно окажется оборотнем.^{[15]:113[21]:17} Считалось, что превращения происходят в основном ночью^{[11]:1[15]:105-106[16]}, когда оборотни в волчьем виде бродят по лесам, заходя в деревни и нападая на скотину и людей.^[16] У французов^[38]:60 и славян пик активности оборотней приходился на Рождество^{[15]:115-116[28]}. Было распространено представление, что представители такого вида оборотней не помнят, что с ними происходило в волчьем виде.^[11]:22

Оборотничество могло упоминаться и как сознательное превращение в волка колдуна или ведьмы при помощи магических средств или демонов.^{[16][24]:13-14} Упоминаются различные способы превращения человека в волка, в том числе: надеть заколдованные пояс^{[8][15]:111-113[21]:12-13[22]:2} (иногда из человеческой или волчьей кожи)^[8][18]:157, накидку^[11]:19 или волчью шкуру^{[6][8][21]:12}, натереться волшебной мазью^[8][22]:3, выпить воду из волчьего следа, съесть волчьи мозги, выпить волшебный напиток^[8], окунуться ночью в водоём^[15]:105-106 и т. д..^[11]:25 В Нормандии считали, что оборотни надевают по ночам волчью шкуру, дарованную им дьяволом, который сопровождает их и бьёт кнутом по ногам на каждом перекрёстке.^[15]:107 Для обратного превращения обычно необходимо было проделать те же или обратные действия.^[11]:25 Народные взгляды на то, что происходит при уничтожении (обычно сжигании) волчьей шкуры или волшебного пояса расходятся иногда даже в одном и том де регионе^[21]:15: это действие может как избавить оборотня от превращений^{[15]:115[21]:15}, так и уничтожить его^{[15]:118[18]:171} или обречь на вечное проклятие^[21]:15.

Считалось, что колдун или ведьма могли превратить человека в волка и против его воли.^[24]:13-14 В этом случае для возвращения человеческого облика также указывались различные способы: произнести заклинание над превращённым, снять заколдованный пояс, быть в волчьем облике перекрещённым или (трижды) поприветствованным по крёстному имени^{[8][15]:110-111[18]:156-157}, быть трижды ударенным в лоб ножом, пролить три капли своей крови^[8][15]:107, простоять неподвижно на коленях сто лет (у литовцев)^[8][15]:113, съесть плод мальчика из живота беременной женщины (у датчан)^[34], съесть людской пищи (у эстонцев)^[18]:156, особенно хлеба (у славян и эстонских шведов)^[18]:155.

Считалось, что оборотничество в человеческом виде проявляется заострёнными ушами^[en], странными зубами, волосатостью рук и тела, кривыми ногами^[38]:60, сросшимися бровями^{[15]:110[38]:60}. Французы считали, что в человеческом облике оборотня можно узнать по широким ладоням и коротким пальцам, между которыми растут волосы.^[15]:107 Немцы и русские представляли, что суставы на задних лапах у ликантропа повёрнуты вперёд как у человека, а не назад, как у волка.^[28][38]:60 В некоторых странах считалось, что оборотень в человеческом облике носит с собой или где-то прячет волчий хвост.^[38]:60 В волчьем же облике вервольфы описывались в целом как обычные волки, но зачастую больше и сильнее среднего.^[25]:215

Оборотень. Гравюра Мориса Санда. 1857 год

Было широко распространено представление, что рана, нанесённая вервольфу в волчьем облике, сохраняется и после превращения в человека, что служило доказательством, что именно этот человек является оборотнем.^{[16][18]:172[25]:218} Встречалось также мнение, что при ранении оборотень превращается в человека^{[11]:25-26[15]:106-107[18]:172[25]:218}, что объяснялось разрушением тонкой дьявольской иллюзии^[25]:218-219, и использовалось как удобное объяснение, почему «оборотней» всегда ловили в человеческой форме — ведь избежать ранения при поимке очень сложно^[11]:25-26. Также повсеместно встречались сюжеты наподобие такого: муж, вынужденный в очередной раз против своей воли превратиться в волка, неудачно атакует свою жену, а потом она узнаёт его по куску её платья, застрявшему у него в зубах.^{[21]:3, 11}

За пределами Западной и Центральной Европы, а также во времена Античности^[11]:24, образ волков-оборотней был далеко не столь отрицательным. Относительно миролюбивыми предстают восточнославянские и польские волколаки: были широко распространены представления, что они не нападают ни на скот, ни на людей, приходят к своим близким, по которым скучают, и ищут их помощи.^{[12]:247—249[15]:115-116[20][28]} У этих народов были популярны истории о превращении в волков целых свадеб, члены которых перешагивали через порог, под который ведьма положила заговорённый пояс.^{[15]:115-116[17][45]} На севере Швеции образ вервольфов был связан с воззрениями про путешествие души.^[21]:17 Волки-оборотни могли рассматриваться и как существа, достойные уважения.^[46] В тюркском эпосе в волков способны превращаться богатыри.^[18]:171[46] У эвенов в мифологическом предании «Каэнгэн» волк-оборотень является справедливым судьёй в отношении своего обидчика-человека.^[46]

Мифические волки-оборотни могли быть как мужчинами, так и женщинами, и даже детьми.^[16][22]:2 Однако, у отдельных народов наблюдались отклонения в ту или иную сторону. Например, у славян рассказы о волчьем оборотничестве женщин практически не известны.^[47] В то же время армянская мардагайл имеет преимущественно женский образ.^[27] Это существо появляется после того как бог, желая наказать женщину за грехи, даёт ей волчью шкуру и приказывает надеть. В волчьем облике мардагайл проводит семь лет, превращаясь в волчицу по ночам, а днём снимая с себя шкуру. Она теряет рассудок, убивает и поедает собственных детей, затем детей родственников, а когда их не останется — принимается за детей незнакомцев.^[8][18]:171 Причём, при её приближении открываются даже запертые двери.^[8]

В ряде народных традиций образ волка-оборотня сливается с образами других персонажей. Так норвежцы считали, что оборотни — это либо тролли, либо существа, заколдованные троллями.^[15]:108-109 В балканском же фольклоре образ волка-оборотня сливается с образом вампира, так греческие вриколакасы впадают в каталептический транс, во время которого их душа покидает тело, вселяется в волка и жаждет крови, помимо прочего считалось, что они добивают раненых солдат на поле боя.^{[15]:114-115[21]:11} В Лимбурге и окрестных голландских и немецких землях вервольфы выступают в качестве существ, прыгающих ночью на спину прохожего и катающихся так на своей жертве, пока им не надоест, или пока жертва не окажет им активное сопротивление; это международный мотив, но в других местах на спинах катаются иные мифические существа.^[21]:14-16

Истоки образа |

Защитник Трои Долон, маскировавшийся под волчьей шкурой. Лекиф, около 460 года до н. э.

Происхождение представлений об оборотничестве может объясняться наблюдением людей с психическими отклонениями, воображающих себя волками или ведущих себя «по-волчьи» — так называемая клиническая ликантропия; людей, впадающих в неконтролируемый гнев и нападающих на окружающих, подобно бешеным зверям, а также людей, получающих удовольствие от убийств.^{[7][11]:28[15][25]:238} Достаточно много подобных случаев приводится судебными врачами, описывавшими процессы средневековой инквизиции.^[7][31] Также прообразами оборотней могли стать преступники-изгнанники^[11]:31-32 и дети-маугли^[25]:241. Есть гипотезы об индуцировании мифов о вервольвах наблюдением отравлений спорыньёй (эрготизм)^[38] и другими ядовитыми и/или галлюциногенными растениями^{[22]:107-108[25]:238}, больных порфирией^{[25]:240[38]:61[48]} и бешенством (как людей, так и волков)^{[11]:21[25]:242-243}. На мысли об оборотничестве могли натолкнуть и люди с различными «звериными» чертами во внешности, например, страдающие гипертрихозом.^[10][38]:61

Свою роль также, вероятно, сыграла демонизация обычных волков, время от времени нападавших на скот и людей^{[en][11]:6[25]:222-227}, а также, по-видимому, поедавших трупы павших на полях сражений^[25]:242-243. Ещё до начала активного преследования «оборотней» в Средневековье, волки рассматривались демонологами как дьявольские создания, на которых, например, ведьмы ездят на шабаш.^[25]:221 Представления о ликантропах-людоедах могли возникнуть среди народов, переставших практиковать каннибализм, но всё ещё наблюдавших людоедство среди соседей.^[16] Представление о кровожадных оборотнях могли служить также своеобразной психологической защитой, отделяя от человека его жестокость, порой чрезмерную и неконтролируемую, и другие табуированные действия, объявляя их чем-то чужеродным человеку.^{[4]:63[38]:57[5]} С другой стороны, есть мнение, что на широкое распространение народных представлений о кровожадных оборотнях могли повлиять античные и средневековые литературные работы.^[5][49][50]

Танец волка у индейцев квакиутль. Литография Фридриха Вильгельма Кунерта^[en]. 1897 год

Распространено мнение о том, что представления об оборотничестве уходят корнями к тотемизму и культу умерших предков.^{[11]:2, 28[14]:644[51]} Древние охотники одновременно боялись и уважали волка, который является одним из наиболее грозных животных, в тех местах, где он обитает, стремились подражать ему, приобрести его сильные качества.^[52] В этой связи можно вспомнить существование имени или титула Волк у разных народов.^[5] На мысль об оборотничестве могло натолкнуть ношение волчьих шкур^[de] и масок в охотничьих, военных и ритуальных целях, сопровождавшееся имитацией поведения животного, которое было описано у североамериканских индейцев^{[11][18]:164-171}; исследователи указывают, что переодевающийся волком человек с мифологическим сознанием считал, что он на самом деле уподобляется волку, становится им^{[11][21]:16-17[51][53][52]}. С идеей оборотничества могли быть связаны «волчьи» союзы и обряды инициации молодых воинов, которые обособлялись от социума, жили в лесу и занимались разбоем.^{[18][51][54][55][56]} Однако, в процессе отхода от языческих верований, оборотничество, рассматривавшееся некогда как знак «приобщения индивида к божественному либо священному животному», стало считаться демоническим символом.^{[11]:24[14]:670}

В работах сторонников сверхъестественных явлений, которые публикуются в наши дни, миф о ликантропии объясняется чёрной магией, одержимостью дьяволом^[22], существованием астральных двойников^[34] и др.

В современной культуре |

Вервольфы являются популярными персонажами книг, фильмов и игр^[10], они являются наиболее распространённым видом оборотней в западном кинематографе и занимают заметное место в ряду киномонстров. Основными жанрами, в которых встречаются вервольфы являются ужасы^[57]:129 и городское фэнтези (в том числе поджанр «паранормальная романтика^[en]»)^[58]. Часть произведений содержит также элементы детектива, однако загадка обычно заключается не в том, кто является оборотнем, а в том, когда и как произойдёт превращение, что вызывает тревожное ожидание читателя или зрителя.^[57]:129

Представление о ликантропах в массовой культуре сформировалось в первой половине XX века. В его основу легли англосаксонские взгляды на вервольфов^{[21]:1[37]:137}, подвергшиеся воздействию рационалистической мифологии Нового времени, и представления о способности к оборотничеству у некоторых представителей неевропейских народов (например, североамериканских индейцев или японцев)^[37]:137.

В литературе |

Обложка журнала Weird Tales за сентябрь 1942 года, содержащего «вестерн про оборотней»

В XV—XVIII веков вервольфы, за редким исключением, например, «Странствия Персилеса и Сигизмунды^[es]» (1617) Мигеля де Сервантеса^[18]:191-192, где один из героев подвергается нападению превратившейся в волчицу колдуньи, практически не появляются в художественных произведениях. Их возвращение в литературу происходит только в конце XVIII века.^[35]

В XIX — первой половине XX века вервольфы появлялись в художественных произведениях почти исключительно как создания зла в литературе ужасов. Среди заметных произведений с участием волков-оборотней «Koenigsmark the Robber» (1790) Рудольфа Эриха Распе, «Боров-волк» (1812) Иоганна Августа Апеля^[35], «Вервольф Хьюго» (1838) Сазерленда Мензиса, ставший знаменитым «Вервольф Вагнер^[d]» (1847) Джорджа Рейнольдса^[en] (в котором доктор Фауст дарит главному герою молодость, но плата за это — оборотничество), «Предводитель волков» (1857) Александра Дюма-отца^[4]:64, «Легенда об Уленшпигеле» (1867) Шарля де Костера^[18]:192-194, «Габриэль-Эрнест^[en]» (1909) Саки^[35], «The Door of the Unreal» (1919) Джеральда Бисса^[en][21]:3, «The Undying Monster» (1922) Джесси Дуглас Керрюш, «The Demon Lover» (1927) Дион Форчун, «Белые одежды (Комедия святости)^[en]» (1928) Джеймса Брэнча Кейбелла^[35], вызвавший большое количество подражаний^[4]:64 «Парижский оборотень^[en]» (1933) Гая Эндора^[4]:64[35], «Цирк доктора Лао^[en]» (1935) Чарльза Г. Финнея^[en], «Grey Shapes» (1937) Э. Чарльза Вивиана^[en][35], «Принц Каспиан» (1951) Клайва Стейплза Льюиса^[23]:578[35], «Оборотень^[sv]» (1958) Акселя Сандемусе^[18]:195.

С середины XX века начали появляться произведения пересматривающие^[en] чисто отрицательный подход к оборотничеству. В рассказе «The Werewolf of Ponkert^[en]» (1925) Уорнера Мунна^[en] повествование ведётся с точки зрения вервольфа. В романе «Мрачнее, чем вам кажется^[en]» (1948) Джека Уильямсона герой вынужден выбирать, какую сторону ему выбрать в давней борьбе между видом людей и видом оборотней, которые собираются взять господство над миром. В повести «Настоящий вервольф» (1942) Энтони Бучера и романе «Операция «Хаос»^[en]» (1971) Пола Андерсона главные герои — вервольфы выступают на стороне добра. Оборотни из романа «Железный замок^[en]» (1941, 1950) Лайона Спрэга де Кампа и Флетчера Прэтта^[35] и цикла «Плоский мир» Терри Пратчетта^[23][35] слишком благородны, чтобы охотиться на людей. Из более поздних произведений можно назвать роман «Цикл оборотня» (1983) Стивена Кинга и его же роман «Талисман» (1984) в соавторстве с Питером Страубом, в котором вервольф выступает компаньоном главного героя в его путешествии, роман «Vargr-Moon» (1986) Бернарда Кинга, романы Челси Куинн Ярбро^[en][35], трилогию «David Lydyard» («Werewolves», 1990—1994) Брайана Стэблфорда, цикл об Аните Блейк (с 1993) Лорел Гамильтон^[4]:64, цикл о Гарри Поттере (с 1997) Джоан Роулинг^{[4]:64[21]:1[23]}, серия книг «Дневники вампира» (1991-1992) и цикл «Ночной мир» (1996-1998) Л.Дж.Смит, цикл «Сумерки» (2005—2008) Стефани Майер, роман «Последний вервольф» (2011) Глена Дункана^[en][4]:64.

В фильмах |

Первыми фильмами о вервольфах были несохранившиеся немые короткометражки на основе индейских легенд «Оборотень» (1913)^{[4]:63[57]:129[59]} и «The White Wolf» (1914)^[59]. Первым звуковым фильмом стал «Le Loup-garou» (1923).^[4]:63 Одними из основополагающих работ жанра были фильмы студии Universal «Лондонский оборотень» (1935) и «Человек-волк» (1941)^{[4]:63[21]:3[37]:137[57]:129[59]}, породивший ряд продолжений-кроссоверов^{[en][21]:3[59]}. Другие студии вскоре выпустили свои фильмы о вервольфах: «Безумный монстр» (1942), «The Undying Monster^[en]» (1942), «Вой оборотня^[en]» (1944), «Женщина-волк из Лондона» (1946).^[59]

Ликантропы появились во множестве фильмов третьей четверти XX века, однако далеко не все из них были надлежащего качества. Можно назвать «Проклятие оборотня» (1960), «Лицо кричащего оборотня^[en]» (1960), «Lycanthropus^[en]» (1961), «Devil Wolf of Shadow Mountain» (1964), «Дом ужасов доктора Террора» (1965), «Dr Terror’s Gallery of Horrors^[en]» (1966), «Дом чёрной смерти^[en]» (1966), «The Mummy and the Curse of the Jackals» (1969), испанская серия фильмов об оборотне Вальдемаре Данинском^[es] (c 1968), «Оборотни на колёсах^[en]» (1971), «Оборотень в Вашингтоне^[en]» (1973), «Мальчик, который рассказывал об оборотне^[en]» (1973), «Животное должно умереть^[en]» (1974), «Легенда об оборотне^[en]» (1975).^[59]

Новое дыхание образ вервольфа получил в 1980-х годах. Фильм «Вой» (1980) породил длинную серию фильмов^[en]. Фильм «Американский оборотень в Лондоне» (1981) успешно совместил ужасы с комедией, а его сиквел «Американский оборотень в Париже» (1997) оказался провальным. Большую известность приобрёл короткометражный фильм — видеоклип на песню Майкла Джексона «Триллер» (1983). Вышли экранизации литературных произведений «Волки» (1981), «Серебряная пуля» (1985), «В компании волков» (1984)^[59], «Зловещая луна» (1996)^[57]:132. Неожиданную популярность приобрёл фильм «Волчонок» (1985), породивший сиквел (1987), мультипликационный (1986—1987)^[59] и драматический (с 2011)^[21]:1[59] сериалы. Большим бюджетом отличился фильм «Волк» (1994)^[56][59]. Оборотни — одни из главных персонажей киносериалов «Другой мир» (с 2003)^[57]:133 и «Сумерки» (2008—2012)^{[21]:1[57]:133}.

Вервольфы также появились в ряде телефильмов: «Moon of the Wolf^[en]» (1972), «Scream of the Wolf^[en]» (1974), «Hugues de Loup» (1974), «The Werewolf of Woodstock^[en]» (1974), «Смертельная луна» (1978), «Полное затмение» (1993). Кроме того, были сняты сериалы «Семейка монстров» (1964—1966), «Fangface^[en]» (1978—1979), «The Munsters Today^[en]» (1988—1991), «Оборотень^[en]» (1987—1988), «Лондонская волчица^[en]» (1990—1991)^[59], «Быть человеком» (2008—2013), «Настоящая кровь» (2008—2014)^[21]:1, «Дневники вампира» (с 2009), «Из рода волков» (с 2012)^[21]:1, «Первородные» (с 2013), «Укушенная» (2014—2016), «Волчонок» (2011—2017).

В других формах |

Вервольфы встречаются в таких настольных играх как Dungeons & Dragons (с 1974)^{[к. 20]} и Warhammer (с 1983)^[10], а игры по Миру Тьмы Werewolf: The Apocalypse^[en] (с 1992)^[3][10] и Werewolf: The Forsaken (с 2005) полностью посвящены оборотням^[3][56]. В играх присутствуют такие разные образы оборотней как воины-волки и кровожадные чудовища.^[56] Так же в серии The Elder Scrolls оборотни встречаются в качестве противников, и имеют полноценную сюжетную миссию в TES 5: Skyrim.

Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

Общие особенности |

Вервольф из телесериала «Мрачные тени». 1969 год

Типичные характеристики оборотничества в массовой культуре XIX—XXI веков: доминирует превращение в волка^[10][37]:137; связь превращений с фазами луны, особенно полнолунием^{[21]:1-3[35][37]:137[56][к. 21][21]:1-3[5]}; вздыбленная чёрная^[37]:138 или серая шерсть^[56], огромные клыки, красные светящиеся глаза оборотня^[37]:137; невозможность контролировать своё тело в волчьем облике^{[10][37]:138[56]}; усиление у вервольфа всех чувств и возможностей^{[10][37]:138[56]}; в основном недобровольное превращение — по рождению^[37]:138, от укуса другого оборотня^{[21]:1, 3[37]:138}, в результате неудачного магического эксперимента^[37]:138; быстротечность трансформации — она обычно длится от нескольких секунд до минуты^[10]; возможность избавиться от ликантропии при помощи специальных средств и волшебных артефактов^[37]:138; использование серебряного или реже обсидианового оружия против оборотней^[4][10][35]; связь вервольфов с растением аконит (волчий корень)^[35]; антагонизм с вампирами^[4][21]:10.

Основными мотивами произведений об оборотнях являются противопоставления «человеческого» и «животного», тела и разума, природы и культуры, «внешнего» и «внутреннего», «примитивного» и «цивилизованного», «публичного» и «приватного», «рационального» и «инстинктивного», «сознательного» и «подсознательного», «чужого» и «своего», а также проблемы чудовищности, двойственной личности и гибридизации «внутреннего я»^{[23]:579—580}, отношения с «внутренним зверем»^{[23]:579[56][60]}.

Для произведений о волках-оборотнях, появившихся ранее последней четверти XX века, характерно разграничение между сменяющими друг друга обликами человека и волка как в физическом, так и в душевном плане.^[4][57]:132 Например, в «Человеке-волке» акцентируется внимание на том, что даже чистый душой человек может обратиться кровожадным волком при определённых условиях.^{[57]:129, 131} Оборотничество воспринималось в этих работах как трагедия, проклятие. Процесс превращения обычно сопровождался мучительной болью.^[57]:132 Одним из основных мотивов в книгах о волках-оборотнях было проявление тёмной, животной стороны души человека^[4][58], обретение ею собственной формы, как, например, в романе «Мрачнее, чем вам кажется^[en]» (1948) Джека Уильямсона^[58].

В более поздних произведениях часто происходит взаимное проникновение и даже слияние человеческого и животного в оборотне.^[4][57]:132 Так, у героя уже в человеческом виде начинают обостряться ночное зрение^[10], обоняние и слух, например, персонаж фильма «Волчонок» (1985) начинает слышать свисток для собак, а персонаж «Волка» (1994) распознаёт добавленный в кофе алкоголь. Поведение персонажа становится ближе к волчьему, например, герой фильма «Вой» (1981) отказывается от вегетарианства, герои «Зловещей луны» (1996) и «Волка» начинают метить территорию, рычать и огрызаться. Люди-оборотни становятся сильней, энергичней^[57]:132 и сексуальней^{[4]:64[57]:132}. У них начинают интенсивно расти волосы на теле, что обыгрывается как возмужание или омоложение, изменяется цвет глаз, вырастает хвост. Для ролей поздних оборотней подбираются актёры с «демонической харизмой», такие как Эверетт Макгилл, Джек Николсон, Бенисио Дель Торо.^[57]:132 Кроме того, у оборотней в кино появляются и некоторые сверхъестественные способности, например, гигантская сила^[10][37]:138, быстрое заживление ран, неподвластность болезням и старению^[10][57]:132. Кроме того, вервольфы в кино часто стали изображаться не как обыкновенные волки, а как огромные^[10][56], мощные гибридные существа с волчьими чертами — густой шерстью, вытянутой мордой, острыми зубами, когтями^[10], способные передвигаться^[56] на сгибающихся назад задних лапах, с передними лапами со способными к сложным действиям пальцами.^[10]

Косплей героя фильма «Волк-полицейский» 2014 года

По сравнению с классическими произведениями изменилось и восприятие героем превращения. В поздних работах оборотни начинают оправдывать своё звериное поведение, как священник-оборотень в «Серебряной пуле» (1985), считающий свои зверства богоугодными, или профессора́ в «Вое» и «Волке», которые призывают вернуться к «благородной дикости», последний даже просит сделать его оборотнем. Персонажи учатся использовать преимущества оборотничества, оно начинает рассматриваться как дар.^[57]:132 Меняется и процесс превращения — герои начинают получать от него удовольствие, ярким примером является, например, первое превращение в «Вое», происходящее во время секса с женщиной-оборотнем.^[57]:132-133 В поздних произведениях появляется мотив альтернативного общества — коллектива вервольфов^[10][57]:133, как, например, в рассказе «Проблема верволка в средней полосе» (1991) Виктора Пелевина^[10]. В 2000-x годах происходит смена жанра фильмов об оборотнях — ныне они ближе не к фильмам ужасов и «античным трагедиям» как классические картины, а к волшебной сказке и фэнтези, ярким примером чего являются киносериалы «Другой мир» (с 2003) и «Сумерки» (2008—2012).^[57]:133 Значительная часть произведений ориентируется на подростковую аудиторию.^[21]:1

Таким образом, происходит возврат к более древней форме представлений об оборотничестве — «смене облика при неизменности сущности», в отличие от более поздней, при которой смена облика сопровождается «борьбой и сменой сущностей, их вытеснением и подменой». Указанные перемены в фильмах об оборотнях могут служить одним из признаков «радикальной трансформации проекта Просвещения и производимой им научной нормативности», определявшей рассматривание монструозности как «отклонения от предписанных просвещенческой наукой представлений о естественном порядке вещей», развитием «постгуманизма и нового реализма».^[57]:133-134

Отдельные темы |

В ряде произведений авторы пытаются придумать научно-фантастическую основу для ликантропии. Возможно, первыми фильмами, в которых человек-волк появляется в результате научного эксперимента, являются «Безумный монстр» (1942) и «The Undying Monster^[en]» (1942). В рассказах «There Shall Be No Darkness^[en]» (1950) Джеймса Блиша и «League of the Living Dead» (или «The Breakfast Party», 1953) Рэндалла Гаррета^[en] читателю предлагается биологическая рационализация ликантропии.^[58] В фильме «Оборотень^[en]» (1956) превращение вызывают экспериментальные лекарства. В фильме «Я был подростком-оборотнем» (1957) трансформация происходит в результате гипноза.^[58][59] Искусственно созданный вервольф появляется также в фильме «Дочь доктора Джекилла^[en]» (1957).^[59] В романе «Принцип оборотня» (1967) Клиффорда Саймака генетически модифицированный исследователь космоса способен принимать вид встретившихся ему инопланетян, один из которых оказывается волкообразным. В романе «Оборотни^[en]» (1978) Уитли Стрибера вервольфы представлены как вид-криптид. В романе «The Orphan» (1980) Роберта Столмэна вервольфы происходят от инопланетян.^[58] Среди более поздних научно-фантастических работ роман «Moon Dance» (1989) С. П. Сомтоу^[35][58], цикл романов «David Lydyard» («Werewolves», 1990—1994) Брайана Стэблфорда, роман «Wolf Flow» К. У. Джетера^[en] (1992), цикл романов «Psy-Changelings» (с 2006) Налини Сингх^[en][58].

В некоторых работах происходит не физическое превращение человека в волка, а появление некой астральной проекции в виде этого зверя, как, например, в повести «Лагерь зверя» (1908) Элджернона Блэквуда.^[58] В некоторых произведениях людям лишь приписывают превращения в волков. Так, в провальной опере комик «Le Loup-garou» (1827) на либретто Эжена Скриба за волка-оборотня принимают в деревне главного героя, что усложняет его любовные похождения.^[18]:194 В трагедии «Оборотень^[et]» (1911) Аугуста Кицберга селяне обвиняют дочь казнённой колдуньи в ликантропии и она в конце концов на самом деле уходит жить в лес с волками.^[18]:188 Есть произведения, в которых ликантропия является психической проблемой, например, роман «The Werewolf of Paris^[en]» (1933) Гая Эндора. В рассказе «Тайна стеклянного кинжала^[en]» (1972) Ларри Нивена не человек превращается в волка, а волк в человека.^[58]

Обложка выпуска серии комиксов Adventures Into Darkness^[en] 1953 года

Рассказчиком в произведениях об оборотнях нередко выступает некий просвещённый человек, например, владелец антикварного магазина в «Вое», или профессор, занимающийся оккультизмом в «Волке». Источником знаний о ликантропии также могут выступать рукописные тексты, например, дневник-самонаблюдение в «Зловещей луне», различные печатные издания, а в поздних фильмах — фрагменты классических картин. Впрочем, в последнем случае сведущий персонаж часто комментирует, что всё на самом деле не так, как в фильмах.^[57]:130

Вервольфом преимущественно становится мужчина, что связанно с яркой маскулинностью этого персонажа, а также наличием ассоциирующегося больше с мужчинами мотива подавления «внутреннего зверя».^[23]:579Среди исключений, например, рассказы «Волчица» (1938) Кэтрин Мур^[35], фильмы «Американский оборотень в Париже» (1997) и «Псы-воины» (2002)^[10]. В рассказах «Лила, оборотень» (1969) Питера Бигла и «Сиськи» (1989) Сьюзи Макки Чарнас и эпизоде «The Curse» (1985) комиксов «Swamp Thing^[en]» обыгрывается влияние луны как на оборотней, так и на менструацию.^[35][58] Женская тема присутствует также в переосмысляющих «Красную Шапочку» рассказах «Оборотень» и «Волчье братство» (оба 1977) из сборника «Кровавая комната^[en]» Анджелы Картер^[35][58][61]; рассказах «Wolfland» (1980), «Lycanthia, or The Children of Wolves» (1981), «Blood-Mantle» (1985) и романе «Heart-Beast» (1992) Танит Ли^[35][58]; романе «Wilderness» (1991) Денниса Дэнверса^[en][35]. В образах волчиц-оборотней часто с позиций экофеминизма синтезируется «женское» и «естественное», как, например, в произведениях Урсулы Ле Гуин.^[23]:580

Прочее |

Слова Werwolf и его искажение под влиянием народной этимологии Wehrwolf («обороняющийся волк») использовались в нацистской Германии, например, в качестве названия партизанского ополчения.^[18]:195

Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

Комментарии |

Примечания |

Литература |

	Ликантропия в Викисловаре
	Ликантропия на Викискладе

В мифологии

• 
  Иванов А. И. Народное поверье. Ликантропы: люди-волки, люди-медведи // Олонецкие губернские ведомости. 1853. № 20.


• Бэринг-Гулд С.^[en]. Книга оборотней = The Book of Were-Wolves: Being an Account of a Terrible Superstition (1865) / Пер. Т. Казаковой и Е. Третьяковой. — М.: Азбука, 2010. — 256 с. — (Азбука-классика). — 5000 экз. — ISBN 978-5-389-01025-3.


• Каррен Б. Оборотни: люди-волки = Werewolves: A Field Guide to Shapeshifters, Lycanthropes, and Man-Beasts / Пер. Э. И. Мельник. — Эксмо, 2010. — 284 с. — (Жители сумерек). — ISBN 5-699-40145-8, ISBN 978-5-699-40145-1.

В современной культуре

• Головачева И. В. Живее всех живых: волк-оборотень как триумф телесного в новой монстрологии // Международный журнал исследований культуры. — 2012. — № 3 (8). — С. 62—68.


• Оборотни и оборотничество: стратегии описания и интерпретации. Материалы международной конференции (Москва, РАНХиГС, 11-12 декабря 2015) / Отв. ред. и сост. Д. И. Антонов; [статьи А. Ю. Мельникова, М. В. Елифёровой, Д. К. Чулакова, М. И. Байдуж]. — М.: Дело, 2015. — С. 51—56; 79—86; 129—143. — 156 с. — ISBN 978-5-7749-1103-5.


• Попов М. Бестиарий. Оборотни и вервольфы // Мир фантастики. — № 8; апрель 2004. Архивировано 19 июля 2013 года.

Ссылки |

• 
  Zum Thema Hexenverfolgung und zu den speziellen Fällen der «Werwolf-Prozesse» (неопр.). Der Seite von Elmar M. Lorey (2002—2015). Проверено 5 июня 2016. Архивировано 30 мая 2016 года. (нем.) [в том числе наиболее полный из известных список судов над «вервольфами»]